Мошенничество и гражданско-правовые отношения - строим защиту

К перечню нарушений в уголовном деле 

ОГЛАВЛЕНИЕ

1. Типичные формулировки обвинения
2. Историческая справка по предпринимательским составам
3. Смысл сбивать обычное мошенничество на предпринимательское
4. Разъяснение Конституционного суда для защиты
5. Работаем над защитой
6. Что ещё учитываем

Известный «читерский» приём обвинения – когда гражданско-правовые отношения подгоняют под мошенничество. Наиболее частые способы такого мошенничества: прямое неисполнение договора, необоснованная оплата за невыполненные работы, цепочка договоров, в результате которых деньги куда-то уходят… Иначе говоря, гражданские договор понимается не как законная сделка, а как способ мошенничества.

Про очевидные мошеннические схемы сейчас не говорим, но вот довольно частая история – стороны долго работали друг с другом, всех всё устраивало, а потом возникает конфликт, в гражданском суде он не решается, что ж – прекрасный повод «накатать заяву» по ст.159 УК (мошенничество) на бывшего «партнера». А в уголовном деле подход ко всяким взаиморасчетам, цессиям, лизингам и прочим этим юридическим тонкостям прост – были деньги, теперь их нет и не пудрите нам мозги, это всё преступная схема.

Сюжет разрешения хозяйственного спора через уголовное дело прямолинеен: возбуждается дело – проводится бухгалтерская экспертиза, которая говорит «денег нет» – всё, приехали, отставить всю эту вашу либерально-арбитражную чушь про сложность расчетов, переводы долга и прочие факторинги, будете в суде это объяснять. А уголовный суд смотрит на это всё точно также: «Чего? У нас тут уголовное дело, денег нет – ну значит, вы их украли».

Приём потому и «читерский», поскольку вроде по всем бумагам ты прав, гражданские суды это подтверждают - а здесь всё как об стенку горох: денег нет, ты в этом участвовал, значит имел умысел, получай срок плюс вешаем на тебя гражданский иск, который в обычном порядке был бы отклонён (потому что там что-то разбирали бы по документам, а здесь нет). 

Типичные доводы обвинения:

- наличие договоров – это лишь способ совершения преступления;

- сделка заведомо не планировалась выполняться;

- частичное выполнение говорит лишь о желании пустить пыль в глаза, придать вид правомерности;

- деньги украдены, а почему их нет у обвиняемого? Так он со своими сообщниками их вывел куда-то и там они их распределили как-то между собой. Для обвинения важен факт пропажи денег, а куда их потом преступники дели – дело десятое;

- почему обвиняемый никак не обогатился от этого, где всё преступно нажитое? Не важно, это их дела между сообщниками, вот так они решили;

- были гражданско-арбитражные иски, взаимная претензионная переписка. А это всё не говорит об отсутствии умысла, это опять для отвода глаз.

Как и по многим другим таким «эффективным» процессуальным подходам есть радужные разъяснения Конституционного суда, которые хотя и касаются уже недействующей ст.159.4 УК, но логика остается годной для защиты и сейчас. 

Историческая справка по предпринимательским составам

Ранее в УК была отдельная предпринимательская статья 159.4 УК которая была сильно мягче обычного мошенничества. Но с 03.07.2016г. вместо   неё  введены новые нормы: ч.5, ч.6, ч.7 159 УК – которые по сути тоже мошенничество, но привязанное к сфере предпринимательства, а значит по фактуре они тесно связаны с гражданскими отношениями. Эти новые составы по тяжести теперь равны обычному мошенничеству.

Сама же статья 159.4 УК утратила силу еще ранее, 11.12.2014г., в соответствии Постановлением Конституционного Суда РФ от 11.12.2014 N 32-П. Причина: она была слишком мягкая, была диспропорция между общими положениями 159 УК и 159.4 УК, то есть, предприниматели фактически за тоже самое наказывались мягче. 

Смысл сбивать обычное мошенничество на предпринимательское

Только для снижения тяжести пытаться перебить квалификацию общих ч.1-4 ст.159 УК на предпринимательские ч.5-7 ст.159 УК – особого смысла нет, тяжести одинаковые. Но есть процессуальные, послабляющие нюансы  и особые возможности прекращения дела, которые в защите надо учитывать.

Плюс предпринимательские составы – это дела частно публичного обвинения, а обычное мошенничество это публичное обвинение (ч.2 20 УПК), это значит для возбуждения дела нужно заявление потерпевшего.

Но если затронуто хотя бы частично государственное или муниципальное имущество, то это уже публичное обвинение. 

Разъяснение Конституционного суда для защиты

В указанном выше Постановление КС от 11.12.2014 № 32-П написано не только то, что предпринимателей надо сажать также как и обычных мошенников, но есть и вполне годные для защиты формулировки.

[anchor]ра

 Работаем над защитой

Основная защитная норма, позволяющая как-то отбиваться - это п.9 Пленума по экономическим преступлениям, который говорит про предпринимательские ч.5 - 7 ст.159 УК, но так же раскрывает способ, а значит говорит про любое мошенничество, которое пытаются связать с гражданско-правовыми отношениями.

Какие ключевые точки защиты можно вынести из п.9:

1. Отличие предпринимательского мошенничества от общеуголовного лишь в статусе сторон сделки: и обвиняемый, и потерпевший должный быть ИП, либо представлять коммерческую организацию. Если потерпевший это физическое лицо или любая некоммерческая организация (какой-нибудь потребкооператив), то это обычное мошенничество.

2. О том, что сделка была направленна именно на хищение, говорит то, что обвиняемый не мог в принципе её исполнить. А если в принципе мог, но сейчас вот не смог, не рассчитал (налоги заплатил, зарплаты выдал, а вот по договорам уже не хватило)? Подводим это под обоснованный риск и берём формулировку из вышеуказанного Постановления КС: «мошенничество необходимо рассматривать как такое виновное использование для хищения договора, обязательства по которому заведомо не будут исполнены (причем не вследствие обстоятельств, связанных с риском их неисполнения в ходе предпринимательской деятельности как таковой).

Как доказывают заведомость:

- бухгалтерская экспертиза должна показать, что на момент совершения преступления деньги были, что они могли быть направлены на выплату потерпевшему, но не направлены, а ушли в какие-то непонятные оффшоры, подставные компании и по другим неоправданным операциям. При этом именно обвинение должно это доказывать, а не защита оправдываться.

- и наоборот: обвинение должно доказать, что для исполнения договора не было реальной возможности (оборудования, материалов, никто не договаривался с поставщиками).

- должна быть видна пассивность обвиняемого в истребовании денег от своих должников. Обвинение часто строится на том, что может денег у обвиняемого на тот момент может и.не было, но была дебиторская задолженность, были какие-то возможности деньги достать. То есть здесь мяч на стороне защиты – прилагаем претензии, переписку, иски в гражданские суды, говорящие о том, что предпринимались попытки договор исполнить.

3. Обвиняемый должен специально утаивать информацию о своих долгах, финансовых проблемах. Не просто не сообщал всем своим контрагентам, что он там с кем-то судится и у него есть кредит (он и не должен по умолчанию всем это сообщать, это обычная хозяйственная деятельность), а специально уверял, что ничего такого нет.

4. Деньги расходовались или ушли в итоге не на какую-то другую оправданную хоздеятельность, налоги, зарплаты, а на личные цели. Нет личной цели – нет корыстного мотива, нет хищения (мошенничества) в принципе (Сбиваем корыстный мотив – материал VIP – подписки).

5. Использовался прямой подлог, подделка документов, подписей.

6. Договор признан фиктивным (мнимым, ст.170 ГК) – для этого нужны конкретные признаки например:

- отсутствие фактических действий по договору. Нет поставок, работ, расчётов.

- опять фигурируют подложные подтверждающие документы: накладные, счета-фактуры, отчёты и др.

- наличие «технических» контрагентов или фирм-однодневок со своими признаками: нет персонала, активов, нет реальной деятельности, номинальные директора.

- отсутствие взаимных претензий между сторонами

- сделка среди взаимозависимых лиц.

Всё это к чему: если суд или следствие вдруг обосновывают мошенничество на фиктивном договоре, то пусть указывают для этого четкие признаки, а не просто общие слова «не имел намерения исполнять».

7. Всё это должно быть не по отдельности (нашли поддельную подпись где-то – о, всё, раскручиваем мошенничество), нет, должна быть хоть какая-то совокупность этих факторов, пусть и не всех вместе одновременно.

Что ещё учитываем

- проверяем наличие заявления потерпевшего, если удалось перебить обычное мошенничество на предпринимательское. От каждого потерпевшего должно быть заявление – не одно какое-то заявление, а от каждого потерпевшего.

- суд может сразу в этом же уголовном процессе признать договор фиктивным (мнимым), никаких отдельных гражданских исков для этого не нужно.

- преюдиция: часто бывают, что какие-то оправдывающие факты подтверждены решением гражданского или арбитражного суда. Но строить на гражданских решениях защиту нужно аккуратно, не сильно на нее надеясь.

Вот пример отказного довода, отвергающего преюдицию: довод был прост – все сделки были законны, они подтверждены судебными решениями по гражданским делам. Но вот ответ: «Ссылки в жалобе на преюдицию по решениям, принятым по рассмотренным гражданским делам, на основании которых проводились взыскания по договорам займов, индексации, а также последующее приобретение права на недвижимое имущество, не основаны на законе, поскольку решения по другим делам в рамках гражданского судопроизводства не предопределяют выводов суда о виновности или невиновности осужденного в совершении инкриминированных преступлений, а соответственно, исходя из положений ст. 90 УПК, не имеют преюдициального значения. Напротив, как установил суд, использование процедуры гражданского судопроизводства являлось одним из способов завуалированного достижения преступной цели, направленной на формально-юридическую легализацию перехода права собственности на недвижимое имущество, а также денежных средств."

Иначе говоря ответ один: у нас тут рассматривается вопрос виновности, поэтому не надо тут размахивать своей бухгалтерией и решениями арбитражей, которые не знали, что обвиняемый такой страшный негодяй; они эти вопросы не исследовали, материалов уголовного дела у них не было, а у нас есть.

Преюдиция общая (неконкретная) по уголовному делу работает плохо.

Применяется преюдиция по узким, конкретным фактам.

Разница:

- неконкретный довод: «сделка, которую обвинение считает способом мошенничества, признавалась арбитражным судом законной». Получаем отказ – тот суд не имел материалов уголовного дела, он вопросы виновности не разбирал.

- конкретный довод:

Вот пример из личной практики автора: но, если кратко, там в арбитраже было признано, что у потерпевшего на конкретный момент времени не было прав на землю (четкий факт), а значит на тот момент эту самую землю у него нельзя было украсть. Значит нет мошенничества. Тут нет вопросов виновности, никак материалы уголовного дела, на этот вывод не влияют, никакие обманы не задействованы. Просто объективная реальность: у потерпевшего не было имущества – а значит его нельзя было у него и похитить.

Материалы по преюдиции в уголовном деле

Тактики защиты по другим составам (VIP-материал из КУРСА АДВОКАТА)