Формальные нарушения в тексте приговора

Нормативная база

- п.24 Пленума № 55  запрет указаний в приговоре о виновности иных лиц

- п.41 Пленума № 55  запрещено приводить в приговоре - не нужные описания способов преступлений

- п.24 Пленума № 16  особая тактичность к потерпевшим - требуется избегать излишней детализации

Способ совершения

Описание способа совершения преступления в тексте приговора - когда его нельзя указывать (п.41 Пленума № 55)

Оговорки о виновности иных лиц

Оговорки о виновности иных лиц в тексте приговора (п.24 Пленума № 55)

НЕЦЕНЗУРНАЯ БРАНЬ и жаргон в уголовном деле

I). В обвинительном заключении

Нецензурные или бранные слова в обвинительном заключении: допустимо или нет

II). В приговоре

Нецензурные или бранные слова в тексте приговора (п.41 Пленума № 55)

Согласно п.41 Пленума № 55 в тексте приговора следует избегать не вызываемых необходимостью подробных описаний способов совершения преступлений, связанных с изготовлением наркотических средств, взрывных устройств и взрывчатых веществ и т.п., а также преступлений, посягающих на половую неприкосновенность и половую свободу личности или нравственность несовершеннолетних.

С преступлениями, посягающими на половую неприкосновенность понятно – это вопрос тактичности. Специальное Постановление Пленума ВС «О преступлениях против половой неприкосновенности» (п.24 Пленума № 16) прямо говорит про приговоры по таким преступлениям: «при изложении описательно-мотивировочной части судебного решения следует по возможности избегать излишней детализации способов совершения преступлений».

А по преступлениям «наркотической» и «террористической» направленности уже другая логика – способы изготовления наркотиков и взрывных устройств не должны уходить «в народ» через тексты приговоров. Ведь все приговоры подлежат публикации (кроме закрытых процессов).

Пример отмены: в приговоре и в апелляционном определении изложено подробное описание способа изготовления наркотического средства (гашишного масла), что недопустимо. Постановление Президиума Приморского краевого суда от 30.10.2017 N 44У-279/2017.

Согласно ч.1 252 УПК и п.24 Пленума № 55 разбирательство дела в суде производится только в отношении конкретных подсудимых, а значит использование в приговоре формулировок, свидетельствующих о виновности в совершении преступления других лиц, не допускается.

Это актуально для групповых преступлений, когда одного соучастника уже судят, а другой еще «в бегах», либо по нему выделено дело в отдельное производство. Главное, чтобы по этому другому соучастнику еще не было обвинительного приговора – это значит, что признавать его виновным раньше времени еще нельзя.

И тут строго формально требование – главное не указывать фамилии этого соучастника. Можно его называть только обезличено (например, «лицом, в отношении которого дело выделено в отдельное производство» либо «установленным лицом»).

Чаще всего такое нарушение (указание фамилии соучастника) влечет за собой только изменение приговора - просто из текста удаляют фамилии, а все остальное остается в силе. 

Но, при наличии и других нарушений, в совокупности это нарушение может повлечь и отмену приговора.

Умерший соучастник

Если один из соучастников умер, то уголовное дело в отношении него прекращается по основанию п.4 ч.1 24 УПК. В таком случае, когда дело рассматривается по оставшимся соучастникам, то указывать его в приговоре нельзя. В таком случае, в приговоре указывается, что преступление совершено подсудимым совместно с другими лицами, без упоминания их фамилий, но с указанием принятого в отношении их процессуального решения (п.34 Обзора практики ВС N 1 (2023).

I. В обвинительном заключении

I). НЕЦЕНЗУРНАЯ БРАНЬ В ОБВИНИТЕЛЬНОМ ЗАКЛЮЧЕНИИ

Обвинительное заключение с матом

Когда ведется «прослушка» - то люди, которых «пишут», себя не сдерживают, поскольку не рассчитывают, что их кто-то слышит. И могут значимые для обстоятельства дела излагать с использованием мата. А это доказательства и их нужно подробно описывать. Но матерные слова иногда оказываются в настолько ключевых местах обвинения, что никак их не проигнорируешь.  

Поэтому на уровне следствия иногда нецензурные цитаты во всей своей красе оказываются в обвинительном заключении. Как правило, суд такое не пропускает и обвинительное заключение возвращается прокурору (если уж прокурор сам не уследил). Но иногда очень сложно «выкинуть слово из песни», слишком тесно оно к обстоятельствам дела привязано.

Что происходит в этом случае, допустимо ли такое обвинительное заключение?

Однозначного ответа нет. Вот пример, в котором такой «обвинзак» вернули прокурору.

Пример 1: дословно приведены показания потерпевшего с использованием мата. Как указал суд, такое обвинительное заключение не позволяет использовать его как официальный документ, а значит и нельзя на его основе постановить приговор (Постановление Седьмого кассационного суда N 77-1455/2024).

И раньше такая логика довольно четко работала – нельзя было ни в протоколах осмотра, ни в стенограмме «прослушки», ни в показаниях дословно воспроизводить всякие неприличности.

Сейчас подход меняется, ведь и правда, как выкинуть слово из песни, если люди просто такими словами разговаривают, а не только ругаются.

Пример 2: похожий случай – в «обвинзаке» приведена стенограмма переговоров обвиняемых с ругательствами и жаргонизмами, первоначально суд вернул дело прокурору. Но кассационный суд такое решение отменил, указав, что это не мешает постановить приговор, а следователь лишь отражает суть доказательства без его искажения (Кассационное постановление Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 23.07.2024 по делу N 77-2108/2024).

Что интересно это примеры решений одного и того же суда за примерно один и тот же период времени. (Вот вам и принцип единообразия судебной практики …..)

При этом примеров последней логики (что ненормативная лексика в «обвинзаке» это не основание для возврата дела) – их больше.

ВЫВОД: в свете свежих разъяснений Пленума ВС от 17.12.2024г. № 56 вывод такой – если в обвинительном заключении есть ненормативная лексика, то что ж, не очень это хорошо, но и не основание для возврата дела прокурору, поскольку суду главное в приговоре не употреблять «ненормативку», да при исследовании доказательств как то поделикатнее обруливать эти моменты (не оглашать полностью дословно мат и брань).

II. В приговоре

II). НЕЦЕНЗУРНАЯ БРАНЬ В ПРИГОВОРЕ

Прямой запрет использования в приговоре

В приговоре нельзя ни в каком виде использовать нецензурные или бранные слова и выражения, этот запрет содержится в п.41 Пленума № 55 (рекомендуем ознакомиться с нашим комментарием к этому пункту Пленума).

В приговоре приводится содержание конкретных доказательств – протоколов аудиозаписи, свидетельских показаний. А там может быть всякое.

Если прямая нецензурная брань – это явное нарушение

Бывают (крайне редко) простые случаи, когда суд просто не особо «заморачивался» с текстом приговора. Нужно же сослаться на конкретные доказательства, так в приговоре и приводят их подробно.

Пример: приговор загроможден приведением дословной стенограммы телефонных переговоров, которая помимо того, что чрезмерно большая по объему и содержит не имеющие отношения к делу обстоятельства, так еще и содержит нецензурные выражения. Приговор отменен в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 24.05.2018 N 22-3796/2018.

Звездочками заменять нельзя

Когда мы смотрим телевизор, мы часто слышим «запикивание» всяких неловких моментов при живом общении каких-то персонажей. В документации, описывая официально такие ситуации, обычно принято использовать звездочки, сокращения. Но в приговоре даже так делать нельзя.

Пример 1: приговор по делу об угрозе убийством и оскорблению представителя власти. Суд, приводя в качестве доказательств показания потерпевшего и свидетеля, содержащих брань, описал их с помощью сокращений. Вроде бы всё сделал правильно, но это повлекло отмену приговора. Потому что всё равно понятно, что это именно нецензурная лексика (Постановление Первого кассационного суда N 77-503/2024).

Пример 2: приговор за публичное оскорблении представителя власти. Суд в тексте сослался на протокол допроса свидетеля и заключение лингвистической экспертизы, при этом привел нецензурные бранные слова, в том числе, в виде сокращений путем сочетания печатных знаков и точек, что категорически недопустимо в официальных документах. Суд пытался это мотивировать – он указал, что нецензурные слова убрать из текста нельзя, так как они носят определенную смысловую нагрузку и без них способ совершения преступления изложить невозможно. Кассационный суд с этим не согласился и приговор отменил. (Постановление Президиума Верховного суда Республики Саха (Якутия) от 01.11.2019 N 44У-106/2019)

Таким образом в приговоре не должно быть никаких сокращений, звездочек, многоточий – так как это всего лишь замена «нецензурщины», которой в принципе не должно быть, ни при описании событий преступления, ни при описании доказательств.

Логика здесь такая – приговор выносится от имени Российской Федерации и в некоторых случаях официально публикуется на сайте суда. То есть это же на весь белый свет - все могут прочитать и все поймут, что это такое написано. В любом случае (даже если приговоры не публикуют) их вручают сторонам. «Безкультурщина» умаляет авторитет судебной власти и нарушает общие принципы судопроизводства.

СОВЕТ защите

Из вышеизложенного следует очевидный совет: если видим в материалах дела звездочки и прочие замарывания «народного языка» - обращаем внимание. Возможно, это будет «зацепкой» для отмены приговора.